Священномученик Александр, пресвитер Подольский

Welcome
Username:

Password:


Remember me

[ ]
ХРИСТИАНЕ. ЧАСТЬ III

ukunpt0yita.jpg     ГАЛИНА
    Я познакомилась с о. Евгением в 1997-1998 гг., точно уже не помню. Он читал лекции в медико-генетическом научном центре академии медицинских наук. Это был курс по основам православной веры, куда приходило много народу. Я стала посещать эти лекции. Во многом благодаря о. Евгению, да и в жизни так складывались обстоятельства, я вдруг узнала, что есть Бог. В какой-то мере я считаю о. Евгения своим духовным отцом, через него я пришла к Богу. Несмотря на то, что он моложе меня, его мудрость, его отношение к людям, его человеческие качества, его священнические качества меня очень привлекают. За много лет общения он узнал меня, мои жизненные обстоятельства, поэтому, несмотря на то, что живу далеко отсюда, где бы о. Евгений не служил, я так или иначе стремилась к нему, по мере возможности приезжала. Хотя, конечно, ходила и в другие храмы. Я бесконечно благодарна о. Евгению за то, что он есть и за то, что есть храм, куда можно к нему приходить.
     Сначала это был храм в Ерино, потом Подольский кафедральный собор. Некоторое время, пока строилась церковь на Силикатной, я ходила в храм Косьмы и Дамиана к о.Александру Борисову. Но поняла, что всё равно хочу ходить в храм под настоятельством о. Евгения. Приходы, которые складывались вокруг него, очень разнообразны, как и любой приход вообще, но всегда в них можно встретить замечательных людей, это очень тёплые приходы. Здесь к каждому человеку относятся неравнодушно, и всегда можно найти дружеское общение, можно получить  облегчение своих грехов как импульс для дальнейшего духовного роста. Храм хоть и молодой, но, в целом, приход уже сложился. Здесь есть люди с большой возрастной разницей. Конечно, возникают, определённые сложности в общении, но, тем не менее, люди находят общий язык друг с другом. Я рада, что нахожусь здесь, и мне не хотелось бы терять это место и куда-то ещё уходить. Несмотря на то, что у меня рядом с домом есть храм, я буду ездить сюда.
     Когда о. Евгений служил в Троицком соборе, я ездила в качестве помощницы в православный лагерь, который был организован для подростков. Вместе с собой брала тогда ещё маленького сына. Также водила его в воскресную школу. С приходом Троицкого собора я знакома немного, поскольку храм большой, но существовало некое ядро, которое составляли, в основном, родители учеников воскресной школы. Со многими людьми я продолжала общение и после своего ухода из Троицкого собора, даже какое-то время ездила на встречи в Подольск. Из Еринского прихода до сих пор сохраняются замечательные знакомства, которые получили своё новое развитие уже здесь в этом храме. Некая целостная общность, которая подтверждает для меня тезис о соборности Церкви, о том, что она не привязана к одному месту.
     Естественно, этот приход другой. В Ерино был достаточно специфический контингент. О. Евгений работал с людьми, страдающими химической зависимостью, читал для них лекции, организовывал группы. Вокруг него всегда крутилось много народу, в том числе и молодёжь. Собиралась и интеллигенция. Многие приезжали из Москвы. Здесь приход, в целом, старше. В основном, это местные люди, которые живут на Силикатной. Конечно, сложилась своя традиция, восприятие мира. Очень много светлых, мудрых моментов, возникает и дружба.
     Например, с Ирой Сушковой мы были знакомы ещё в Ерино. Здесь очень хорошо подружились. У нас с ней бывают такие глубокие разговоры, которые помогают в каких-то духовных постижениях. Мне очень приятно общаться с молодёжью, периодически от них исходит такая энергия, которая заряжает. Есть также ощущение причастности к их перспективам. Всё это позволяет посмотреть на свою жизнь немного по-другому. Также складывается общение с людьми, которые намного старше меня. Я познакомилась с Надеждой Ивановной, для которой стала редактировать и печатать стихи её собственного сочинения, являющиеся для неё источником жизни. Эту помощь Надежда Ивановна восприняла с теплотой. Наше общение не ограничивалось лишь какими-то организационными моментами, она стала мне о себе рассказывать. Оказалось, что за её плечами достаточно интересная, но сложная жизнь. Стали делиться друг с другом, и я даже не думала, что мы с ней подружимся, несмотря на то, что мы очень разные, тем не менее, какая-то близость появилась.
     С Еленой Степановой познакомились ещё до храма на Силикатной, но здесь я её ближе узнала, с ней очень интересно общаться. Через деятельность Елены, которая заключается в консультации людей по химической зависимости и в которой я тоже стала участвовать, поскольку обладаю некоторыми знаниями в этой области, мы постепенно с ней подружились. Сейчас гораздо шире с ней взаимодействуем, созваниваемся друг с другом, и не только по делу, ходим вместе в театр.
     Я рада, что подружилась с Дашей. Помню, как она начала писать, потом у неё появилась работа в этой сфере. И поскольку я сама сейчас работаю редактором, нас сблизила совместная деятельность. Я помогла ей, в чём-то посодействовала. Ведь вера без дел мертва. Одно отделить от другого невозможно. Очень плохо, когда люди закрыты друг от друга, когда они боятся открытого общения по каким-то психологическим причинам. Им кажется, что они общаются только по функционалу. Здесь в храме как-то всё перемешивается. От дела ли, от какого-то разговора рождается порой внутреннее сближение между людьми.
     С Оксаной Горячевой я общалась на уровне обмена приветствиями. Как только появилась заинтересованность в общем деле в подготовке к юбилею храма, вдруг я увидела Оксану совершенно с другой стороны, у неё несомненный художественный талант.
     Вот так вот Господь ведёт человека и приоткрывает ему ранее сокрытое. Эти неуловимые моменты общения, когда возникает между людьми близость, происходят, как кажется, случайным образом. Появляется какое-то внешнее дело: например, необходимо напечатать те же стихи. Сначала я отнеслась к этому, как к какой-то обязанности. Но поскольку происходит взаимодействие между людьми, то неизбежно возникает, если только специально от этого не отгородиться, какое-то сближение. Оно приносит совершенно неожиданные приятные плоды. Бывают, конечно, и неприятные моменты, что естественно происходит в общении между людьми.
     На самом деле, если рассуждать на эту тему, отвлекаясь от нашего конкретного храма, то самое главное в жизни человека – это отношения. Всё происходит ради отношений, которые могут быть наполнены любовью, а могут быть наполнены и чувством неприязни. Но, тем не менее, мы приходим в жизнь для того, чтобы каким-то образом встроиться в это тело Церкви. Атеист или верующий человек, не важно, он всё равно будет неосознанно искать отношений, искать своё место, свою востребованность, свою значимость среди людей, в хорошем смысле этого слова. Другой вопрос, как это понимается. Какой-то человек будет для этого обогащаться, подтверждая свою значимость земными средствами, но которые моль ест, и ржа ест. Но когда наступает понимание, что дело не в материальном обрамлении, что оно вторично, что мы живём во взаимоотношениях с людьми, в которых и развиваемся, да и спасаемся мы именно в отношениях с людьми, с Богом и самим собой. Когда приходит это понимание, которое ко мне пришло достаточно поздно, после 40 лет, тогда отношения с людьми воспринимаются в ином свете, а уж тем более в приходе, где мы причащаемся от общей Чаши и становимся едины в Господе Иисусе Христе, ну, по крайней мере, стремимся к этому.
     В этом приходе можно сравнивать какие-то отдельные детали, но я думаю, что самое главное, что в нём эта общность существует. Потому что в некоторых Церквях, правда, не православных, я этого единения не уловила. Там сильно выражен индивидуализм, человек замыкается на самом себе. У нас тоже, конечно, есть понимание индивидуальности каждого человека, каждый человек - личность самобытная. В этом приходе мне очень нравится, мне тепло и хорошо. Очень жаль, что у меня слишком много различных нагрузок в жизни, иначе я бы тут бывала гораздо чаще.
     «НО НЕ ПРЕРВАТЬ СВЯЗУЮЩУЮ НИТЬ, ОНА ДРОЖИТ ВО МНЕ И НЕ СДАЁТСЯ».
     Вадим Егоров.

     ОКСАНА011_d.jpg
     «Когда было освящение храма, я пришла на первую Литургию. Очень ждала этого. Наш храм для меня единственный, я больше нигде не была ни на одной Литургии, нигде больше не причащалась, даже не слышала других живых проповедей, кроме как в интернете. Всё моё православие, вся моя вера – это наш храм. Я его очень люблю. То, что на Силикатной был построен храм, долгое время воспринималось мною как чудо, я не могла к этому привыкнуть. Выходила из дома, чтобы поехать в Москву или в Подольск, доходила до переулка, заглядывала, там храм стоит. Я знала, что он там стоит, но меня это постоянно удивляло. Я сворачивала, бежала туда, и всё, забывала, куда я еду, зачем. Такое происходило со мной не один раз. Для меня это очень большое благословение, чудо. То, что я получаю в храме, для меня является жизненно ценным. Это место встречи с Богом, поклонения Богу, присутствия Бога, место, где исцеляется моё сознание. Анализируя то, какая я была и какой стала теперь, я понимаю, что разница велика, я начинаю видеть и слышать, перестаю в каких-то моментах быть слепой, в каких-то глухой, и это для меня жизненно важно.
     Мои первые впечатления: я ничего не понимаю, ничего не знаю. Страх. Я думала, что я такая единственная, очень сильно комплексовала по этому поводу. Я помню момент, когда я начала воспринимать Литургию. Сначала я стояла на службе, совершенно не понимая, о чём поёт хор, что делает священник, что вообще происходит, я стояла со своими мыслями, со своей молитвой обращаясь к Господу. Потом мне попала в руки книжка с текстом Литургии. Каково же было моё удивление, когда оказалось, что мои внутренние ощущения совпали с молитвами службы. Я ведь молюсь Богу о том же, только в другой форме. Когда я поняла, что Литургия отражает моё внутреннее состояние, я стала поклоняться Господу, молясь со всеми в одном духе, на той же волне. Конечно, эту общность я чувствую довольно редко, хотелось бы чаще. На данный период времени, в соответствии с моим душевным состоянием, я очень ревностно отношусь к тому, чтобы на Литургии чувствовать единство с людьми. Как мне кажется, нужно над этим работать. Да, иногда я чувствую, что все мы пришли сюда ради Господа. Но хочется большего.
     Поначалу я сама уделяла мало времени людям, которые, как и я, пришли на службу к Господу, я как-то обосабливалась. То, что мне говорили порой по поводу брюк, косынки, меня будто не касалось. В храм я практически бежала, и когда прибегала, то меня больше ничего не волновало, - вот такое было ощущение. Может, после службы я как-то и реагировала на эти замечания, но в храме я людей не замечала, они существовали от меня отдельно. Это не есть хорошо, но такой период в моей жизни был.
     Сейчас моё отношение к людям поменялось. Получается знакомиться с прихожанами, но вот дружеских отношений за 5 лет не появилось. Я понимаю, что проблемы не в людях, проблемы во мне, есть, наверное, определённые комплексы, какое-то непонимание. Мне очень нравятся наши прихожанки, которые дежурят в храме, те, кто собирался ещё в библиотеке и те, кто пришёл в только построенный храм. Мне нравится, что они делают. В какой-то степени благодаря им храм существует, они долгие годы собирались в библиотеке, молились за то, чтобы храм был построен. Очень нравятся наши певчие, они прекрасно поют, постоянно радуют, постоянно восхищают. Несмотря на то, что я ни с кем из них близко не знакома, я часто подхожу к ним после службы с благодарностью.
     Я считаю, что нужно больше общаться, больше узнавать друг друга. Когда я занималась по вечерам оформлением стенда к празднику, вниз спускались женщины, дежурившие в храме. Некоторых я даже не знала по имени. Сидели, пили чай, так и знакомились. Мы христиане, верующие, как мне кажется, должны быть вместе, поддерживать друг друга, душевно, духовно и физически.
     У меня, правда, не очень это получается. Но есть большое желание общаться, поддерживать других. Меня не устраивает, когда я вижу, что кому-то плохо, я не хочу, чтоб люди поодиночке страдали, плакали, а поддерживали друг друга молитвой, словами, просто дружеским отношением. Помимо того формата общения, который существует, имею в виду воскресную школу, библейские чтения, должно быть и неформальное общение.
     У меня всплыл в памяти случай, который произошёл этим летом. Я познакомилась с одной женщиной, которую так же, как и меня, зовут Оксана. Мы с ней столкнулись в магазине. Оказалось, что обе хотели друг с другом познакомиться, заметили друг друга в храме, но почему-то не решались подойти, и в один прекрасный момент не выдержали и познакомились. В детстве обычно происходит следующим образом: «Давай дружить!». И эти слова решают все вопросы, во взрослой жизни, конечно, такое бывает редко. Мы начали общаться. Бывает, идём вместе с Литургии, останавливаемся где-нибудь и никак не можем разойтись, минут сорок разговариваем. И когда у Оксаны случилась неприятность, мне удалось её поддержать. Именно о таком уровне общения я говорю. Буквально, за короткое время мы стали близкими. В гости ещё не ходили друг к другу, но я могу подойти, обнять её, поддержать, за неё помолиться. Я, может, иногда так с подругами не могу общаться. Эта встреча для меня ценна.
     Моё самое большое желание, которое возникло, когда я только встретила Господа в своей жизни, которое не проходит и сейчас, и, надеюсь, не пройдёт: Я ХОЧУ БЫТЬ С ИИСУСОМ. Я ЗДЕСЬ, ПОТОМУ ЧТО ЗДЕСЬ МОЙ ГОСПОДЬ. Я ЗДЕСЬ, ПОТОМУ ЧТО ЗДЕСЬ Я УЧУСЬ ЕГО ВИДЕТЬ, С КАЖДЫМ РАЗОМ УЗНАВАЯ ВСЁ БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ».

er8kbks13_i.jpg     ЛЮБОВЬ АЛЕКСАНДРОВНА
   В этот храм я пришла 4 года назад по причине своего недомогания - и физического, и душевного, некий тупик в жизни привёл меня сюда. Тупик. Все мои прежние ценности - работа, карьера, взращивание детей, рассыпались в одно мгновение. На тот момент у меня не было ни физических, ни душевных сил просто жить. Первая моя исповедь с о. Евгением. Вспоминаю сейчас, что я только плакала и говорила, почему у других всё хорошо, а я делала всё то же самое, и у меня всё плохо. И одни рыдания. Сейчас сама себе удивляюсь: это надо было дойти до такой предельной точки мне, человеку закрытому, которому нелегко делиться своими переживаниями, чтобы вдруг стать такой открытой. Но это не есть точка невозврата. Меня выслушали. Приняли меня с этой большой болью. Ни одного замечания, ни одного совета «как надо». Я, конечно, попала именно к тому человеку, который нужен был на тот момент и нужен по сей день. Меня привёл Бог. Принятия себя совершенно не было, причиной чего является зависимость от чужого одобрения, желание не выпадать из социума. А здесь я впервые познакомилась с опытом принятия меня такой, какая я есть. Отсюда и начался мой процесс понимания себя, дорога к Богу, которая продолжается и сейчас. Я  продолжаю искать Его.
     Первое время я держалась только за о. Евгения, никого не знала, ну и за Катю с Сергеем – моих близких. Но постепенно входила в жизнь прихода. Сейчас для меня и стены родные, и пол, и потолок. Может, мне сопоставить не с чем. Однако были возможности бывать и в других храмах, я их посещала. Но мне хорошо здесь, что искать лучшего. Здесь я стала больше расслабляться, доверять людям.
     Я вспоминаю, насколько сильный у меня был страх перед храмом, перед Богом: как бы вместиться в эти рамки, которые кем-то для меня поставлены, как бы не вылезти за границу дозволенного, место ведь святое. Постепенно я расслабляюсь. Здесь я познаю, как люди живут во Христе, познаю христианскую общину, познаю свою жизнь с точки зрения христианства. Оказывается, здесь такие же люди, как и в миру, со своими плюсами и минусами, обычные люди. Но разница в том, что направление их жизни другое. Направление жизни не к разрушению, а к созиданию. Здесь чувствуется другой посыл, нежели соперничество и подавление друг друга.
     Здесь я встретила Дашу и Катарину, которые изменили моё отношение к молодёжи, зацепили меня своим мировоззрением, поведением, я не думала, что молодёжь может быть такой. Бабушка Катя оставила большой след в моей жизни. Мудрость, мужество, которые в ней есть, поменяли моё мнение о пожилых людях.
     МОЙ ХРАМ – ОТЧИЙ ДОМ, В КОТОРОМ Я САМА С СОБОЙ В КОМФОРТЕ. Во время Литургии, в общении с людьми я забываю о том, что я какая-то не такая, здесь я сама с собой в комфорте.

     ДАРЬЯapwkf_clqna.jpg
  Первые осознанные мысли о Боге, видение Его действий в своей жизни, удивление той любви, с которой Бог относится ко мне, - всё это начало происходить со мной лет 5-6 назад. Постепенно возрастал мой интерес к Церкви. Рядом был лишь один человек, который мог ответить на возникающие вопросы, к которому мне было легко обратиться, остальные либо не принимали меня с моим новым «увлечением», либо вовсе о нём не знали. Впоследствии какое-то время мне даже приходилось скрывать от родных, куда я иду и зачем. Несмотря на то, что я тянулась к Церкви, мне порой было стыдно признать это перед другими людьми, от мнения которых я сильно зависела.
     Мне захотелось войти внутрь храма, но было очень страшно. Казалось, что если я зайду, то все сразу поймут, что я новичок, что ничего не знаю. Этот страх понятен: опять же боязнь оценки другого, причём мною же и воображаемой оценки. Страх был преодолён вместе с другом, и я перешагнула порог одного московского храма. То, что я там ощутила, меня впечатлило так, что даже приятный аромат ладана, распространяющийся по всему храму, приглушённый, мягкий свет мерцающих свечей, поставленных у икон, приводили меня в восторг. Начался период эйфории, пробивающей порой до слёз.
     Со временем возникло желание быть кому-то полезной, но не появлялось никаких возможностей как-то себя проявить. Смотрела всевозможные православные сайты, на которых, в принципе, всегда много объявлений с просьбой о помощи, но я опять-таки из-за страха не решалась туда обратиться и свою помощь предложить.
     Когда на Силикатной построили храм, каждый день, возвращаясь домой после учёбы, я проходила мимо него. Меня со страшной силой тянуло зайти туда, но с той же силой что-то и останавливало. Так продолжалось недолго. В один прекрасный момент моя подруга Катарина сообщила, что воскресной школе при храме нужна помощь, и предложила вместе с ней в этом поучаствовать. Я была безумно рада этому предложению, считая, что Бог подарил мне возможность реализовать своё давнее желание. Так я попала внутрь.
     Первое, что меня удивило, то, чего я не видела раньше. Когда я пришла в храм, мой внешний вид был таков: спортивные штаны, кроссовки, футболка, на голове дреды, в ушах тоннели. Долгое время я ходила в косынке, не снимая её и после службы, хотя, многие спрашивали, почему я в ней хожу. А мне было очень страшно, что меня такой не примут, осудят, потому что и близким такой мой вид не нравился, что говорить о храме, где существует, как мне казалось, строгий дресс-код. Но однажды, когда мы выступали с детьми в детском доме, я уже не могла скрывать свою причёску под косынкой. Всё обнаружилось. И никакого осуждения, никакого упрёка. Как оказалось, я имею право быть такой, какая я есть.
     Внутренняя жизнь храма вовлекала меня всё больше и больше. Я начала ходить на службы, сначала воспринимая Литургию на эмоциональном уровне, слушая завораживающее пение хора, которое меня уносило куда-то ввысь, а потом вникая и в текст молитв. То, что здесь стало со мной происходить, мною даже и не мыслилось. Открытие за открытием. Благодаря тому, что о. Евгений, на мой взгляд, предоставляет человеку свободу, не навязывая своё видение мира, здесь в этом храме открывается широчайшее поле для деятельности и раскрытия своих потенциальных возможностей. Только в свободе человек способен творить, через стены ограничений и каких-то условий очень сложно пробиться.
     Здесь я осуществила свою давнюю мечту: я пою. Пою в хоре, открывая для себя через произведения христианских композиторов классическую музыку. Здесь я случайным образом обнаружила, что могу писать, и это стало на данный момент одним из главных стремлений в жизни. Невероятное время вдохновения, которое я пережила при написании одной статьи, чувствуя присутствие Бога, пребывая с Ним в сотворчестве, подарило мне ощущение того, что я нашла что-то своё. Опыт познания, почвой для которого послужили катехизаторские курсы, привёл к пониманию многих волнующих меня на то время вопросов. Обучение на курсах сопровождалось общением с Сергеем Ивановичем, который не только разъяснял мне те или иные аспекты христианства, но и аккуратно направлял меня к тому, чтобы я сама находила ответы. Я ему очень благодарна.
     Но вся эта эйфория, восторженность, несущие меня в облака, постепенно стали сходить на нет. Такое ощущение, будто Бог позвал меня, я откликнулась, Он вёл меня за руку, а потом в какой-то момент отпустил меня, предоставив теперь возможность действовать самостоятельно. Думаю, что в тот момент я была готова к познанию самой себя. А когда человек начинает видеть себя таким, какой он есть, без прикрас, думаю, это сразу сшибает с него его розовые очки. И тут уже не до восторгов. Начинается совершенно другой период, который может принести много боли и страданий. Но Бог рядом, Он никогда никуда не уходит.
     Конечно, благодаря этому познанию, многое начинает меняться: совершенно другие отношения между мной и Катариной, новое в отношениях с Оксаной. Знание налагает на человека ответственность за свои поступки. И хотя часто хочется переложить вину на другого, теперь в большинстве случаев замечаю, что это уловки моего сознания. Хочется быть честной перед собой.
     Но несмотря на то, что эйфория прошла, наступил совершенно другой этап в моей жизни со своими открытиями, своими радостями и своей печалью. Каждый раз что-то новое. Вообще, для меня ХРИСТИАНСТВО – ЭТО БЕСКОНЕЧНОСТЬ ПОЗНАНИЯ САМОГО СЕБЯ, БЕСКОНЕЧНОСТЬ ПОЗНАНИЯ ДРУГОГО И БЕСКОНЕЧНОСТЬ ПОЗНАНИЯ БОГА. Потому что личность неисчерпаема. Порой для меня это лишь умозрительное заключение, а порой непреложная истина.

mpmeqt6jk2s.jpg     ПАВЕЛ
     Когда моего папу перевели из Троицкого собора в храм на Силикатной, ничего особо не изменилось, поменялось только место. Я встретил людей, большинство из которых были моими хорошими знакомыми. Получилось так, что знакомые из Троицкого собора и из храма в Ерино собрались разом в одном месте, и это запахло чем-то новым, что меня воодушевляло и радовало. Что касается новых людей, то я понимаю, если человек оказался здесь, если он захотел быть здесь, то это дорогого стоит, и я уже отношусь к нему, как к члену этой Церкви.
     До открытия храма мы с Леной и Серёжей Генингом, братом о. Евгения, ездили в школу Троицкого собора, там готовились, репетировали, учили гласы, напевы для того, чтобы в новом храме был какой-то изначальный штат певчих, хотя бы из трёх человек. Мне это очень понравилось. В дальнейшем подключились другие люди, многие приходили и уходили.
     Хоровое пение - совершенно другое искусство, нежели сольное исполнение. Здесь даже эмоции совсем другие. Становится не нужно, чтобы тебя слышали. Когда ты впадаешь в некое творческое пространство, если называть творчеством разговор с Богом, то тебе уже не нужно находиться на сцене, как в эстрадном пении. Ты сливаешься с хором в какой-то единый организм. Эти чувства непередаваемы, и на них сразу подсаживаешься. Меня поначалу удивляли люди, которые всю свою жизнь посвящают хору. Какой-нибудь бас в четвёртом ряду, у которого нет никаких амбиций по этому поводу, так четвёртым басом и остаётся в течение жизни, как в 20 лет, так и в 60. А потом я понял, что это действительно того стоит. Непередаваемое ощущение, только важно его поймать, но получается, к сожалению, не всегда, потому что все люди, все не без греха. Но всё же бывают такие моменты, когда тебе не нужно осознавать своё участие, и ты становишься частью общего делания.
     Тут я получил интересный опыт общения со старым знакомым из Ерино - Эльдаром. Долгое время он не приезжал. После того, как папу перевели из Ерино в Троицкий собор, я его вообще не видел. И тут он приехал на Силикатную, было очень приятно с ним пообщаться. Я ведь знал его только в детстве. А теперь, когда у меня появились какие-то свои взгляды, более зрелые, было очень интересно с ним поговорить на равных. Это было интересно по-настоящему.
     Мне кажется, ЗДЕСЬ Я В БЕЗОПАСНОСТИ. Я понимаю, что, может, это иллюзия. Бог ведь повсюду. Почему же тогда мне так хочется ходить в Церковь, если Бог повсюду? Самое главное, что я здесь получаю, то, чего не получу больше нигде, - это причастие. Понятно, я могу получить его в любом храме, но я предпочитаю делать это именно здесь, потому что, опять же, чувствую себя здесь в безопасности. Я доверяю этим стенам, этим людям, просто доверяю, и как мне кажется, они мне тоже доверяют. И никому ничего доказывать не надо, как обычно бывает в нашем современном мире.
 
     ТИМОФЕЙtimofey_dariya_d.jpg
     Когда-то Андрей Кузьмин возил меня вместе со своим сыном в храм в Ерино. Несмотря на то, что я бывал в разных храмах, именно тот произвёл на меня неизгладимое впечатление. Но в дальнейшем в силу некоторых обстоятельств я перестал посещать Церковь, и когда, спустя годы, вновь ощутил в этом потребность, я спросил у дяди Андрея об отце Евгении, и он меня направил на Силикатную. Здесь я понял, что батюшка не просто говорит мне как "надо" и как "не надо", но помогает находить ответы на мои вопросы. При этом отец Евгений советовал мне посещать разные храмы с целью найти именно свой приход, но нигде я не чувствовал себя так, как в Подольске. Со временем я стал ощущать себя частью этой общины, и ни в какой более не воспринимал храм как настоящий дом, иногда даже более родной, чем реальный собственный. Последнее возможно от частых переездов.
   Первое, на что я обратил внимание, что это необычайно открытый приход, всё на виду, ничто никуда не прячут - и это очень подкупает. Поясню: мне довелось посещать разные храмы на относительно регулярной основе. И в некоторых из них активные прихожане, если можно так сказать, некая "тусовка", отделяют себя от всех остальных. Это сильно ощущалось, складывалось впечатление, что есть ты и есть группа прихожан, к которой ты не имеешь никакого отношения. В нашем храме такого ощущения никогда не было, люди открыты друг другу, добры. Есть ещё небольшой момент: я всегда сразу начинаю питать гораздо больше доверия к храму, в котором нет ценников на свечи.
     Я невероятно рад тому общению, которое здесь нахожу, рад общению с каждым! Мне просто приятно знать, что вы есть и я вас увижу. Очень приятно и неожиданно было встретить своих на музыкальном фестивале в Электроуглях, посвящённом Троице.
     И если говорить о своих ощущениях пребывания здесь, то для меня это СПАСЕНИЕ, РАДОСТЬ, СВЕТ, БЛАГОДАРНОСТЬ, СЧАСТЬЕ.
 
dsc_0465.jpg     ДАРЬЯ
   Впервые побывала в храме около года назад, приехала вместе с мужем. Он и раньше знал о. Евгения, приезжал к нему на службы в Ерино.
   Я искренне люблю свою профессию, люблю рисовать и люблю учить рисованию людей. И когда Тимофей предложил проводить уроки в храме, я согласилась. Особенность работы нашей художественной студии: мы даем рекламу, регламентируем длительность занятия и конечный результат. Есть некие обязательства перед людьми, которые пришли на урок. Здесь же мне понравилась более непринужденная обстановка, которая предполагает больше вольности и свободы. Я хотела, чтобы мы просто позанимались творчеством, попробовали свои силы в народной росписи, сделали что-то красивое своими руками! Впечатления самые приятные: много приветливых, открытых, искренних людей.
     Мне интересно общаться со всеми теми, с кем мы рисовали. Интересны личности о. Евгения и о. Валентина. Если одним словом описать мои чувства по отношению к этому храму, да и отношение людей ко мне, то это будет ТЕПЛОТА.
Продолжение следует...
Автор Дарья Борчук
Posted by admin on Thursday 09 October 2014 - 14:27:42 printer friendly create pdf of this news item
ХРИСТИАНЕ. ЧАСТЬ II

     О.ВАЛЕНТИНdsc_0188_d.jpg
 «Узнав о своём переводе в храм священномученика Александра Подольского, честно говоря, я расстроился. Первый раз приехал сюда вечером, чтобы поговорить с о. Евгением, обнаружил такую картину: в храме всё выметено, вычищено, никого нет, тишина. Подумал: «Ну всё, тут я себя и сгною». Дело в том, что в храме на Щербинке, где я служил раньше, богослужения совершались ежедневно и утром, и вечером. Отсутствие вечерней службы для меня казалось серьёзным моментом. В том храме служили много, жизнь кипела и бурлила.
     Вообще, для любого священника смена постоянного места служения – определённый стресс. Другие люди, другое руководство, другие традиции. Очень важно интегрироваться в коллектив,  и, слава Богу, моя интеграция в эту общину прошла безболезненно, хотя, и не без трудностей. Но во всём есть свои плюсы. Основной положительный момент моего перевода – определённая свежесть. Если говорить об ассоциациях с приходской жизнью, то для меня это ВЕСЕННЯЯ СВЕЖЕСТЬ, ЮНОСТЬ, МОЛОДОСТЬ. НЕЧТО НОВОЕ, НЕОБЫЧНОЕ. СЛУЖИШЬ НЕСКОЛЬКО ЛЕТ, СЧИТАЕШЬ, ЧТО УЖЕ ВСЁ ЗНАЕШЬ, ВСЁ УМЕЕШЬ, НИЧЕМ ТЕБЯ НЕ УДИВИТЬ. СО ВРЕМЕНЕМ ВОЗНИКАЕТ ТАК НАЗЫВАЕМАЯ «ЗАМЫЛЕННОСТЬ» ВЗГЛЯДА, ТЕРЯЕТСЯ ВКУС К СЛУЖЕНИЮ. КОГДА ПРОИСХОДИТ КАКОЕ-ТО ОБНОВЛЕНИЕ С ОПРЕДЕЛЁННОЙ НОТКОЙ СВЕЖЕСТИ, ТО, МОЖНО СКАЗАТЬ, ОТКРЫВАЕТСЯ ВТОРОЕ ДЫХАНИЕ.
     Есть традиционное восприятие священника мирянами - определённый культ священника. Он связан с тем, что священник всегда прав, его всегда надо слушаться, и, в принципе, не имеют особого значения какие-то его личные качества, он прав априори, потому что он священник. Здесь ситуация сложилась немного по-другому: стало понятно, что твой сан в служебном плане, конечно, имеет значение, но в плане общения с людьми он не играет роли некоего абсолюта, ты должен зарекомендовать себя с какой-то стороны. Воспринимать тебя как священника будут, безусловно, иначе рушится вся приходская жизнь, но более глубокое личностное общение выстраивается на других основах, симпатии, доверие прихожан необходимо заслужить. Мне кажется, это было понятно сразу. С одной стороны, это настораживает, поскольку неизвестность, нетрадиционность подхода всегда настораживают, а, с другой стороны, это опять же та самая свежесть, молодость. Молодость характеризуется поступками, не всегда трезвыми, не всегда адекватными. Молодой идёт на конфронтацию, всегда что-то доказывает - и в этом плане есть уникальность молодости. Это период удали, лихости и больших свершений. В моём случае это обновление послужило хорошим мотиватором, чтобы взять себя  в руки, не унывать, не отчаиваться, а, наоборот, работать над собой, общаться с прихожанами, как-то наладить с ними диалог. Именно с этой целью мы начали  проводить Евангельские беседы. На приходе необходимо живое общение с людьми: ближе узнать друг друга, чтобы чувствовать единство в совместной молитве, в служении, приобщаясь к Таинствам и богообщению.
   Сильное впечатление на меня произвёл Сергей Иванович как человек энциклопедических знаний. Что интересно, он не афиширует, не бьёт себя в грудь, что знает то и знает это. Скромен, но при этом действительно опытен духовно. На службе он незаметен, делает своё дело. Жаль, что стал редко нас посещать. Существует некая тенденция – недооценивать мирян. Считается, что эталоном знания, эталоном слова и опыта является священник, но это не всегда так. Сергей Иванович – этому подтверждение. В принципе, в каких-то аспектах он может знать и уметь больше, чем священник. Он не имеет никакого отношения к священству и не учился в семинарии, но имеет колоссальный фундамент знаний и опыта. Отец семерых детей, который способен сохранять абсолютное спокойствие и невозмутимость, -  наверное, это о чём-то говорит. Какое должно быть миропонимание, чтобы совмещать в себе вроде бы несовместимые вещи.
     Молодёжный актив. Я всегда себя спрашиваю: что заставляет человека приходить в храм и что-то здесь делать. Приход в воскресенье на службу понятен: ты идёшь молиться, идёшь причащаться. Раз в неделю себя как-то мотивировать, думаю, не составляет труда. Но что если откинуть коммерческий интерес, поиски карьерного роста, любые меркантильные цели, что молодым людям делать на приходе почти каждый день, без зарплаты, без бонусов? Чем они движимы? Меня всегда это интересовало. Таких людей, которые искренне могут трудиться в храме, на самом деле мало. Наверное, ответ таков: любовь. Любовь к Богу, любовь к храму. И то, что в нашем храме эту любовь проявляют молодые люди, что они готовы трудиться, жертвовать своим временем, своими житейскими делами, отдавая себя храму, это очень ценно».

kxi4kghula4.jpg     СОФИЯ
     Так как папа священник, я нормально отношусь к тому, что он может перемещаться из храма в храм. К тому же, это не первый его перевод, такое уже было. В новом храме ощутимой разницы я не почувствовала, почти все люди были мне знакомы, кто-то пришёл сюда из Ерино, кто-то из Троицкого собора.
     Если говорить о новых знакомствах, то я бы сказала, что меня очень удивил о. Валентин. Когда он только пришел, создалось впечатление, что здесь он ненадолго, собственно, как было с его предшественниками. Но о. Валентин как нельзя лучше вписался в среду этого храма. Это знакомство для меня наиболее яркое.
     ЕСЛИ ОДНИМ СЛОВОМ ОПИСАТЬ МОИ ОЩУЩЕНИЯ ПРЕБЫВАНИЯ ЗДЕСЬ, ТО, СКОРЕЕ, - ДУШЕВНЫЙ ОТДЫХ. Такая ассоциация у меня была на протяжении многих лет, с детства, и здесь я ощущаю то же самое. Не физический отдых, потому что это немного иное, а отдых именно для души.

     БОРИС ВАСИЛЬЕВИЧboris.jpg
    Я начал приезжать в храм с момента его освящения, что было для меня продолжением взаимодействия с моим духовником отцом Евгением, с которым нас связывает дружба со времени восстановления  Покровского храма в Ерино, а этому уже более 20 лет. Отец Евгений при наших первых встречах произвел на меня неизгладимое впечатление и развеял мое ветхое представление о священниках, являя собой образ современного, высокообразованного молодого человека, разговаривающего со своей паствой не на «птичьем» языке, замороченном церковными терминами, а на языке простых людей, очень осторожно вводя  в оборот общения внутри прихода язык церковный по мере адаптации основной массы прихожан к новым для многих понятиям и терминам.
     Для этого отец Евгений проводил катехизационные семинары и диспуты по принципу работы групп самопомощи в присутствии координаторов групп. Так работало несколько групп единовременно. Этот принцип организации работы по катехизации прихожан дал свои плоды, и те, кто искренне хотел научиться говорить, думать и делать на основе новых принципов и представлений о жизни через парадигму русской православной Церкви, те прихожане и становились костяком прихода, выполняя для него наиболее приемлемые виды деятельности, навыки для выполнения которых были приобретены в течение жизни.
     Что касается нашего прихода, то кроме основной мотивации моего присутствия  в храме, а именно личности отца Евгения, значительное место занимают бывшие прихожане из Покровской церкви в Ерино, сплотившиеся вокруг своего духовника, глубоко впитавшие принципы и лучшие традиции жизни прихода в Ерино, а также творчески развивающие и привносящие свою неповторимую индивидуальность в жизнь храма все, без исключения, прихожане, будь то местные или совсем новые, формирующие новый вкус и состав «духовного вина» -  его самообновляемое купажирование, требующего особенного внимания к состоянию мехов, т.е. к системе отношений членов прихода. Эту непростую диалектически важнейшую задачу прекрасно выполняют священнослужители и прихожане храма под  профессиональным, чутким, бережным духовным и организационным водительством отца Евгения, миссией которого всегда являлось ФОРМИРОВАНИЕ СТОЛЬ НЕОБХОДИМОГО ЕДИНСТВА ПРИХОЖАН И ВОСПИТАНИЕ ТАКИХ КАЧЕСТВ У ПРИХОЖАН КАК ВЕРНОСТЬ И ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В ПРОЦЕССЕ СЛУЖЕНИЯ БОГУ И ДРУГ ДРУГУ.
     На мой взгляд, наиболее ярко это отразил писатель Экзюпери в «Маленьком принце» по поводу ответственности за всех, кого приручили.
    А одним из самых дорогих украшений храма является наш церковный хор, его уникальный состав участников и удивительная, самоотверженная деятельность его регента. Это отдельный центр притяжения к храму. Иногда так хочется полетать, как в детстве во время сна, так и сейчас с нашим хором.
     Кроме всего прочего, мне очень импонирует заинтересованная деятельность прихода в развитии детского творчества и других общественно-значимых направлений. Очень сожалею, что на протяжении длительного времени болезни моих домочадцев нет возможности полноценно участвовать в жизни прихода, как это было в Ерино.

0kv3-2uu3pi.jpg     ИГОРЬ
   Первые мои шаги по направлению к Церкви были сделаны не здесь. Жил я тогда в Люберцах. В это время Оксана начала ходить в храм в Москве. Мы много общались, и она так задорно мне рассказывала об этом опыте, о своих впечатлениях, что у меня возникло желание узнать побольше о христианстве. Начал я с интернета. Слушал разные лекции, в основном, это были лекции Андрея Кураева. Кураев – миссионер, и в моём случае его миссия сработала. Он подтолкнул меня к Церкви. Совершенно случайно в Великую субботу, накануне Пасхи, я оказался в храме, который на то время являлся единственным храмом в Люберцах. Меня тут же привлекли к работе – нужно было убрать столы после освещения куличей. Физическая работа в храме началась сразу же в первый день.
     Позднее я стал ходить на службы, присматриваться, абсолютно ни в чём не участвуя. Очень было удобно, что возле входа в притворе стояли книжные полки, можно было полистать какие-то книги, пока идёт служба. В этом храме я в первый раз исповедовался, первый раз причастился. Мне очень повезло с батюшкой. Прекрасный молодой священник о. Дионисий очень аккуратно со мной общался на первой исповеди, ничем меня не отпугнул.
     В 2010 году мы переехали жить в Подольск. Первое время ездили в Троицкий собор, а потом я нашёл в интернете, что есть храм поближе. Я помню свой приход в это место. Первого, кого мы здесь увидели, - Любовь Ивановну. Она встретила нас очень по-доброму, её фирменный поклон, улыбка сразу располагают к себе. Любовь Ивановна выполняет огромную работу по вовлечению в жизнь храма людей. Она постоянно нацелена на то, чтобы найти храму новых помощников, и у неё это получается.
     Первые впечатления: мне очень понравился этот храм. Понравилось несколько моментов. Первое: всё бесплатно, всё на пожертвование. По-моему, так и должно быть в идеале. Второе: Евангелие на русском языке. Была большая потребность в понимании всего происходящего, а понять непросто. То, что Евангелие  звучит на родном языке – это здорово.
     Было большое желание войти в жизнь прихода, искреннее желание чем-нибудь помогать. На тот момент я нашёл единственный способ, как его реализовать: я записал своё имя в тетрадь, в которой каждый мог предложить свою помощь любого характера. Мне позвонила Любовь Ивановна: необходимо было поправить ситуацию с лампами на кухне. Я совершенно не электрик, но основываясь на здравом смысле, что-то исправил. Было приятно, что я смог помочь, когда меня попросили.
     Помню, было видно, что часть прихожан чем-то занимается в храме, спускается вниз после службы. Некий «закрытый клуб». Потому что каких-то легальных путей входа в этот «клуб» не было видно: никаких объявлений,  никаких приглашений. Сейчас информация стала появляться, и это хорошо. Я представляю, может, сейчас есть люди, которые испытывают такие же затруднения, какие возникали когда-то у меня.
     С того времени я помню свои впечатления, основанные сперва на внешнем виде, лишь о Гритчиной Оксане. Сразу возникла симпатия: Оксана производила впечатление собранной, целенаправленной, строгой девушки. И сейчас, узнав её, остаюсь при том же мнении. Она нацелена на результат. Это редкое качество, которого в себе я не нахожу.
     В этот «клуб» я вошёл совершенно непонятным образом. Та цепочка событий, которая привела меня сюда, мне кажется странной. Эти велосипеды, виновники моего знакомства с Оксаной и Дашей, потом приглашение после службы на чай. Я был очарован компанией, которую встретил. Я почувствовал себя принятым. Помню, пришёл в воскресенье, меня тут же накормили. Что сейчас кажется естественным, в тот момент было, буквально, шоком. Кстати говоря, Анна Ивановна. Абсолютно восхитительный и потрясающий человек. Она решает важные задачи снабжения кухни храма, притом делает всё за свой счёт. Анна Ивановна, конечно, совершенно не может как-то прогнозировать наперёд, оценивать свои действия и то, куда они её приведут. Она загорается идеей и сразу бежит её реализовывать, но если оказывается, что идея не самая хорошая, то она легко от неё отказывается. Да, она порой проявляет чрезмерную настойчивость, но всё это для достижения определённого результата. Поначалу я не понимал, кто она такая, но сейчас я просто ею восхищаюсь.
     Конечно, первое время я испытывал разные эмоции: стеснение, неудобство. Я тяжело вхожу в любые коллективы, очень долго, но здесь сразу почувствовал, что принят. Я помню очень яркий момент, не знаю, чего стоит эта эмоция. По обыкновению, субботним вечером мы сидели за столом, и меня пронзила прямо в сердце такая мысль: «Я хочу состариться с этими людьми». Наверное, это слишком сентиментально, но, думаю, что это чувство характеризует ту теплоту, которую я испытывал.
     Что мне больше всего нравится в нашем храме. Во-первых, о. Евгений и его талант учителя. Он умеет подобрать такие слова, что евангельская история перестаёт казаться сказочной. Благодаря его объяснениям, люди, там описанные, становятся для меня живыми. Во-вторых, священники с нами на равных. Мы находимся с ними на одной позиции по отношению к Богу, решаем одни и те же задачи и испытываем, может быть, сходные сомнения и трудности.
     Совершенно удивительным для меня и шокирующим поначалу был тот факт, насколько свободно окружающие меня люди свидетельствовали о своей встрече с Богом. Не ссылаясь на какие-либо источники, книги, люди говорили о живом опыте. Это свидетельство было и остаётся очень важным для меня. Я помню, как после позапрошлой Пасхи, на золотой Вечере, на этой службе было совсем мало людей, о. Евгений пошутил, что собрались самые преданные ученики, можно сказать, апостолы. Хотя, это шутка, но в ней была и доля правды. Действительно, люди, которые свидетельствуют о Христе, по сути, являются апостолами. ДОВЕРИЕ СВИДЕТЕЛЬСТВУ ЛЮДЕЙ О ВСТРЕЧЕ С БОГОМ ЯВЛЯЕТСЯ ДЛЯ МЕНЯ НЕКОЕЙ ОПОРОЙ, ПОТОМУ ЧТО ЧАСТО В СЕБЕ Я НЕ МОГУ НАЙТИ НИКАКОГО ОСНОВАНИЯ ДЛЯ ВЕРЫ. Но за счёт того, что доверяю людям, я держусь в эти моменты.
     Меня радует отсутствие елейности, которую я не переношу в православии. Мне кажется, здесь есть честность: люди не врут, они реально пытаются, пусть и с разной степенью успеха, выстроить свои отношения с Богом, понять Его и узнать.
     Я ощущаю, что здесь мне предоставляется свобода, которая, в свою очередь, предполагает и ответственность. Нет жёстких правил и процедур, которые дают ощущение безопасности. Я имею в виду определённые действия, при выполнении которых у человека появляется какая-то «гарантия» хороших отношений с Богом. Вообще, очень мало внимания уделяется молитвенным правилам, процедурам и постам. Меня не ведут за руку, и отцы даже не пытаются это сделать, не пытаются играть роль каких-то духовников, которые подсказывают что-либо, дают советы. Я чувствую, что только я ответственен за построение личных отношений с Богом. Мне нравится такой подход. Он честный.

     АННА ИВАНОВНАrscn9846_d.jpg
    Когда услышала, что будут строить храм на Силикатной, я не поверила. Правда, будут строить. Ездила в Троицкий собор на службу. По дороге к храму на площади был стенд, на котором размещён проект храма священномученика Александра на Силикатной. Потом этот проект сняли, наклеили что-то другое. А затем снова наш храм появился уже с назначенной датой открытия.
     Вот так мы привыкали к мысли, что всё-таки у нас будет свой храм. Началось строительство. О. Евгения назначили настоятелем. Благочинный о. Олег Сердцев приезжал на стройку и контролировал работу. Хочется пожелать доброго здоровья и успехов строителям и всем, кто участвовал в возведении храма.
     По окончании строительства нас, прихожан, привлекли к уборке храма перед первой Литургией. И 3 октября 2009 года храм был торжественно освящён митрополитом Ювеналием вместе с настоятелем Троицкого собора протоиереем Александром Ганабой.
      Сейчас в храме священномученика Александра на Силикатной благодаря чуткому руководству настоятеля протоиерея Евгения, помощи иерея Валентина и огромной отзывчивости прихожан приобретено всё необходимое.
     Сначала батюшка вёл приход один. Потом появился отец Сергий, который помог теплом своей души, а сейчас батюшка Валентин, помощник настоятеля, трудится, служит в нашем храме. Наши священники молятся, исповедуют, читают проповедь, ведут беседы, свободно и доходчиво отвечают прихожанам на возникающие вопросы, полностью отдавая себя делу любви, своему служению Царю Небесному.
     Когда это необходимо, на помощь приезжают священники из других храмов: Дмитрий, Владимир, Константин, Александр, Никита. Они щедро отдают свои силы во славу Божию.
     Люди в нашем храме становятся совершенно другими. Как драгоценное золото тонко, нежно очищают батюшки наши грешные души. Все ищут горчичное зёрнышко веры.
     У нас прекрасный хор, в котором собрались замечательные певчие под руководством регента Елены. Воскресная школа: как цветок к свету раскрывается душа ребёнка. ХРАМ ДАЛ СВЕТ БОЖИЙ ВСЕМУ РАЙОНУ.
   С большой любовью в храме трудятся прихожане, участвуя в благоустройстве территории и во всех заботах храма. Сколько же талантливых прихожан, красивых душой, которые щедро делятся житейским опытом, кулинарными советами, красотой рукоделия и всесторонне помогают. Спасибо вам.
     С праздником, дорогие прихожане! Всем успеха в добром деле, творчества и любви!

img_20140604_14585.jpgКАТАРИНА
    «ЗАГЛЯНИ В ГЛУБИНУ ИСКРЕННОСТИ И ТЕБЯ ОШЕЛОМИТ РАДОСТЬ ПОНИМАНИЯ» - ПОЖЕЛАНИЕ НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ОТ СЕРГЕЯ ИВАНОВИЧА. В КАКОМ СОСТОЯНИИ Я БЫ НЕ БЫЛА, ЭТИ СЛОВА ВНОВЬ И ВНОВЬ ВОЗВРАЩАЮТ МЕНЯ К ТОМУ ФАКТУ, ЧТО РЯДОМ БОГ, КОТОРЫЙ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ.
    Осенью 2010 г. Любовь Ивановна сообщила моей маме, что воскресной школе храма нужна помощь, и предложила мне поучаствовать в этом. Я не знала, в чём будет заключаться моя помощь, но согласилась, поскольку было интересно. В этом, конечно, была доля эгоизма, потому что мне хотелось внести в какое-нибудь очень важное дело свой вклад. Хотя, сама не знала, что за дело и каков вклад.
      Я предложила Даше пойти в воскресную школу вместе со мной. Одна я бы не пошла, было немного страшно, потому что не знала, что меня там ожидает. К моему удивлению, Даша согласилась.
     Мы пришли в воскресную школу, познакомились с её учителями, которых первое время я боялась, чувствуя себя не в своей тарелке, поэтому надела косынку и представилась Екатериной, хотя, не люблю, когда меня так называют. Первый день мы были сторонними наблюдателями, и я подумала, что Любовь Ивановна что-то перепутала, никакая помощь здесь никому не нужна, всё вроде отлажено работает. Вика, которая занималась со старшими детьми, показала нам, что она делает и как проходят занятия. И со следующего воскресения мы вместе с Дашей стали приходить и участвовать в их проведении.
     Со временем мы стали приходить к первому занятию воскресной школы, которое вёл о. Евгений. Помню, что детям часто задавали вопрос, давно ли они исповедовались, причащались. Они что-то отвечали, а мне было так стыдно, потому что я ни разу в своей жизни не исповедовалась, ни разу, естественно, не причащалась. В детстве меня один раз причастили, но я совершенно не понимала, что за действо происходило, к чему оно было привязано: какой-то дядя что-то давал мне с ложечки кушать, и я ела.
     Когда я впервые пришла в храм, мне казалось, что между людьми существуют какие-то особые отношения, построенные на неправде. Люди закрываются друг от друга, стараются вести себя только так, как положено, как подобает вести себя православному человеку, соблюдая все заповеди, которые выполнять не всегда хочется, но всё-таки делая вид, что живёшь по правилам.
     Но когда я узнала, что здесь такие же люди, как я, что они здесь такие, как и везде, не какие-то особенные, мне стало намного легче с ними общаться. И я уже сказала, что зовут меня Катарина, а не Екатерина. Сейчас для меня это обычные отношения между людьми, которые друг друга знают. Принципиально они не отличаются от отношений с людьми вне храма, с единственной только разницей: всё-таки здесь другая жизнь. Такое же восприятие было и относительно священников. Я смотрела, как люди общаются с батюшками и не понимала, как можно с ними говорить, как с обычными людьми. Но потом и это чувство прошло.
    Здесь произошла переоценка моего отношения к детям. Я считала, что дети - ангельские создания, которым не присущи никакие человеческие пороки. Но со временем увидела, что у них тоже есть чувства, они тоже могут быть злыми, и они - далеко не ангелы. На самом деле, выстраивать отношения с детьми намного сложнее, чем со взрослыми. Иногда не понятно, что им вообще надо.
     Постепенным было и развитие моего интереса к службе. Я осознавала, что многие тексты, которые я слышу на богослужении, остаются мне непонятными. Поэтому часто я брала книгу и следила за чтением утренних часов, шестопсалмия, воскресного канона на Всенощном бдении. Читал тогда Сергей Иванович, он мне и отвечал на возникающие вопросы. Однажды после службы о. Евгений предложил мне почитать церковно-славянский текст, чтобы потренироваться. Он объяснил мне основные правила чтения, показал незнакомые буквы, отличающиеся от русского алфавита, несколько раз я почитала вместе с ним, приходя домой, тоже читала вслух. С одной стороны, мне очень понравилась эта затея, а с другой стороны, мне было очень страшно. До 14 лет я картавила, очень комплексовала по этому поводу и старалась лишний раз рот не открывать, разговаривала очень тихо, чтобы люди не слышали, что у меня есть дефект речи. В итоге тихая речь вошла в привычку, долгое время я стеснялась заговорить с человеком, боялась быть услышанной. А здесь такая ответственность: читать надо громко, чётко, чтоб людям было понятно. Дефекта речи больше нет, а страх оставался. Во время первого чтения на службе дыхание постоянно сбивалось, я допускала много ошибок, ведь чтение церковно-славянского текста требует соблюдения определённой техники, но со временем я научилась.
    Читая канон, посвящённый какому-нибудь святому, я порой не понимала, к кому обращаюсь с молитвой. Поэтому сейчас часто с о. Валентином мы открываем жизнеописание того святого, память которого Церковью совершается, и знакомимся с его жизнью. Интересно получается, теперь читаешь о человеке, которого как будто уже знаешь. Рождается совершенно другое отношение к святому: иногда я проникаюсь любовью к тому человеку, к которому обращаюсь, и получается диалог с конкретной личностью.
     Знакомство с людьми, принятие их – для меня процесс, растянутый во времени. Я с большой осторожностью отношусь к новым людям, не могу сразу им открываться. Идёт длительное общение, я всё больше узнаю человека и тем самым становлюсь к нему ближе. Например, общение с Оксаной началось после концерта Бориса Гребенщикова. Для меня уже то, что Оксана пойдёт на концерт БГ, было удивительно, потому что я думала, что она от всего этого далека, что ей это не нравится. Когда она сказала, что её эта музыка зацепила, мне было приятно, потому что для меня это больше, чем просто песни, и с этого момента мы стали лучше узнавать друг друга.
     Чуть больше двух лет назад я записалась на курсы катехизаторов вместе с Еленой, которую знала раньше, но наше общение сводилось к тому, что мы просто здоровались при встрече. Совместное посещение занятий способствовало нашему с ней сближению. Во-первых, мне было комфортно ездить не одной, а в компании со знакомым человеком, а во-вторых, познание чего-либо интереснее, если рядом есть другой человек, интересы которого совпадают с твоими.
     За время нашего общения я узнала, что Елена занимается темой зависимости и созависимости. Помню, как в ходе разговора мы с ней выяснили, что все люди, так или иначе, причастны какой-либо зависимости. Я увидела в Елене человека, похожего на меня, который способен меня понять и принять такой, какая я есть. Я была поражена тем, что она не просто обладает какими-то знаниями о зависимостях, которые почерпала в книге, а может оказать посильную помощь человеку, который к ней обращается. Человек сталкивается с проблемой и видит её, пытается с ней что-то сделать. Может, не всегда получается, но не сидит, сложа руки. Это ведь очень сложно: видеть проявления своего Я, понимать, что причина таких проявлений кроется внутри самого себя и пытаться как-то измениться, пытаться дать другому человеку свободу. Это удивительно.

     ЕЛЕНАdsc_0296.jpg
     После того, как о. Евгений ушёл из Ерино в Троицкий собор, мы с семьёй ездили туда, хоть и нечасто. Нам нужно было общаться с батюшкой, потому что он наш духовный наставник. А когда здесь открылся храм, мы были очень рады, что настоятелем назначили о. Евгения, теперь можно было беспрепятственно к нему приезжать. Первые полтора-два года мы просто ездили в храм, а потом постепенно знакомились с людьми. Думаю, что многое в храме происходит по Божьему произволению, каждое знакомство несёт в себе что-то особенное. Каждый человек – личность уникальная, очень интересно со всеми общаться. И если выразить свои ощущения пребывания в этом храме двумя словами, то это будут РАДОСТЬ И ЛЮБОВЬ.
     Но поначалу я себя чувствовала неуютно, потому что никого не знала. Как я уже говорила, первое время мы ездили только к о. Евгению, и смысла общинной жизни я до конца не понимала. Пока я не начала чем-то в храме заниматься, пока не познакомилась с людьми, я не чувствовала себя здесь комфортно. Я человек достаточно стеснительный, в Ерино тоже мало общалась с прихожанами, мы приезжали со своей семьёй, вместе и держались. Поэтому даже Еринских знакомых я вновь обретала по мере того, как постепенно вливалась в жизнь этого храма.
     Ничего в жизни не происходит просто так: есть один момент, связанный с Катариной и Дашей, который,  как думаю, способствовал моему духовному росту. Момент снятия платков. По этому поводу в моей душе родилось некоторое недовольство. Но после того как я увидела Рождественский спектакль, поставленный девушками, у меня будто пелена с глаз спала. Я прочувствовала следующую истину: «По плодам их узнаете их». Они столько делают для храма, причём здесь, вообще, платок. Вся эта суета вокруг них так не вязалась с тем, что они делают, с той благодатью, которую они несут, что мне сразу всё стало ясно. Потом я поняла истинную причину своих заблуждений, поняла, почему во мне рождалось недовольство, да и, в принципе, почему оно рождается. Осуждение в большинстве случаев связано с завистью, со своей собственной слабостью. Человек, который осуждает, не понимает, что он делает, он ищет причину не в себе, а в другом. А на самом деле ему просто обидно, что он не может так смело поступить, или же ему завидно, что его тайное желание становится явным у другого. Он это видит, поэтому внутренне протестует, не понимая природы своих заблуждений. И когда эта истина дошла до моего сердца, мне стало хорошо. Я так спокойно говорю, потому что я всё это уже пережила.
     Вообще, общение с Катариной и Дашей помогает мне раскрыть и увидеть что-то новое: есть некоторые моменты, которые я не знаю, мне нравится, как они их объясняют. Мне нравится, как они ведут катехизацию перед крещением, я много интересного узнаю, что-то использую для себя. Мне просто нравится слушать, как они говорят, я испытываю удовольствие.
     Интересен любой опыт, проживание которого способствует духовному росту. Все ситуации, которые  переживаются человеком и имеют некое положительное зерно разрешения, играют большую роль в жизни человека. Любой выход из лабиринта, пусть не к широкой двери, но хоть к окошечку света, способствует дальнейшему принятию других правильных решений.
Продолжение следует...
Автор Борчук Дарья
Posted by admin on Wednesday 08 October 2014 - 17:06:00 printer friendly create pdf of this news item
ХРИСТИАНЕ. ЧАСТЬ I

     Что привело тебя сюда. Что встретил на пути своём. И что обрёл, достигнув места. А может быть, ещё в поиске. Или душа томится в ожидании перемен. А, может, то самое покаяние, жизнь перевернувшее. Или тупик, или страдание. Безрадостная мука тьмы неведения. А потом взлёт, да сквозь облако к лучам незаходящего солнца. Но там внизу милые, вернуться к ним. Тишина. Любовь.
22.05.2012_70.jpg
     Отец ЕВГЕНИЙ
 «Новость о моём назначении настоятелем в храм священномученика Александра Подольского я воспринял как само собой разумеющуюся. Как известно из истории, многие жители Силикатной ходили в Еринский храм, где я был настоятелем до 2002 года. Затем, как известно из той же истории,  с 1997 года в библиотеке на Силикатной начались беседы по основам православной веры, которые я проводил в течение нескольких лет. Получается, часть жителей этого района мне была знакома ещё до строительства храма. Собственно говоря, об инициативе начать здесь строить храм я узнал первым и направил их с этим обращением к Подольскому благочинному. Поэтому мой перевод из Троицкого собора в храм на Силикатной был логичным и естественным. Основу прихода составили люди, которых я хорошо знал, будучи настоятелем храма в Ерино или служа в Троицком соборе. А новые люди стали приходить уже в фактически сложившуюся общину, хоть и небольшую, но тем не менее сложившуюся, для которой и в моей персоне не было ничего нового.
     Первое, что приходит на ум относительно Церкви, - больница, в которой собрались разные люди, я в том числе, главврачом которой, к счастью, является Христос. Но слово «больница» в русском языке несёт в себе скорее негативный характер. В переводе на церковно-славянский оно означает «лечебница». «Больница» - от слова «болеть», «лечебница» - от слова «лечиться», т.е. исцеляться. Последнее наиболее отражает суть Церкви, поскольку она призвана быть местом возрождения, исцеления людей. Ну а если быть ещё более точным, то ЦЕРКОВЬ – ЭТО РОДДОМ: С ОДНОЙ СТОРОНЫ, БОЛЬНИЧНЫЕ УСЛОВИЯ, КОТОРЫЕ УКАЗЫВАЮТ НА ОПРЕДЕЛЁННОЕ СОСТОЯНИЕ ДУШИ, С ДРУГОЙ, - НЕСЛЫХАННАЯ РАДОСТЬ О НОВОМ, ТОЛЬКО ЧТО РОДИВШЕМСЯ ЧЕЛОВЕКЕ. И в идеале, конечно, радость о рождении духовном».

     ЛЮБОВЬ ИВАНОВНАlyubovivanovna_d.jpg
   «Мы очень ждали этот храм. Наша община, которая образовалась ещё до строительства храма, чувствовала эту необходимость. Мы собирались вместе в библиотеке, но каждый из нас принадлежал разным приходам. Наш клуб назывался «Путь к духовному возрождению». Тот духовный путь, по которому люди идут ко спасению, а храм как раз и является местом спасения, потому что это дом Божий.
     Я поняла, что храм необходим не только взрослым, пожилым людям. Даже пожилые могут добраться на службу в Подольск самостоятельно или попросить о помощи родственников, знакомых. А маленькие дети, школьники сами ещё не понимают, не попросят, и никто их не довезёт до храма. Приехать в город вместе с детьми для того, чтобы их причастить, довольно-таки трудно. Мне казалось, что больше всего наш храм нужен именно детям. И сейчас для меня самая большая радость, когда на Литургии идёт причастие, а в нём участвуют и родители, и дети. Я испытываю счастье, когда в храме много детей, до слёз трогательно. Это вселяет в сердце надежду: мир всё-таки устоит, Господь с нами.
     Вот наша община собралась воедино в этом храме. Мы перестали проводить встречи в библиотеке. Конечно, очень приятно, когда люди друг с другом общаются. Но с появлением храма стало некогда, потому что те, кто посещал встречи, стали трудиться в храме. Появились общие духовные темы, но чисто человеческого общения всё-таки не хватает. Каждый из нас был прихожанином разных храмов, и, естественно, любой приход имеет свои особенности, а в этом храме, можно сказать, наступила полнота духовной жизни: беседы с о. Евгением, хорошие проповеди батюшек. К чему шли, к тому и пришли. И мы очень благодарны о. Евгению. Он нас привёл к этому, одни мы бы не справились.
     Люди у нас в храме очень хорошие, можно прямо список брать и всех перечислять. Основу общины составили те, кто ходил на встречи с о. Евгением, ну а потом постепенно стали приходить и новые люди. Здесь в храме я встретила Татьяну Котвицкую, я её до этого не знала, она ходила в другой храм. Но как только наш храм открылся, и на следующий день должна быть первая Литургия, к нам пришла Татьяна. Нужно было за короткое время отмыть храм от строительной пыли, убрать мусор и полностью его приготовить к службе. Возникло затруднение, как нам, женщинам, войти в алтарь. Все смущаемся, не знаем, что делать. А Татьяна, на мой взгляд, более воцерковлённый человек, сразу пошла мыть, потому что некогда уже думать. Вот есть люди, как палочки-выручалочки, отзывчивые. Если надо - значит, надо. Таких у нас очень много, не только она одна. Слава Богу, на них храм и стоит. Каким-то чудом мы выдержали 5 лет. Ведь каждый день необходимо по 4 человека на дежурство: двое утром, двое вечером, плата минимальная, люди трудятся не за деньги, а во славу Божию, на пользу людям. У кого-то свои дела, кто-то работает, кто-то болеет. Вот Татьяна для меня пример, дай Бог ей здоровья и сил. К тому же она очень скромная. Есть люди, труд которых не видно, но которые готовы всем помогать. Для меня Татьяна была открытием.
     О многих можно сказать. Нина Ивановна отвечает за ландшафтный дизайн, за красоту территории нашего храма. В храме я также познакомилась с Зоей Фёдоровной. Ей присуща душевная мудрость, она очень чуткий человек. Мне её не хватает. Она могла понять другого, понять, что именно необходимо в данный момент. Когда у неё случился инсульт, я сразу не поняла, что произошло. Мы говорили по телефону, на вопросы Зоя Фёдоровна отвечала односложно. В этот же день ей звонила Татьяна Котвицкая, она заподозрила неладное. Тогда вместе с мужем они пошли к ней домой, а потом и меня, и Нину Ивановну позвали на помощь. В этот момент ей очень помогли и успели отвезти в больницу.
     Лично для меня храм - это дом спасения. «ГДЕ ДВОЕ ИЛИ ТРОЕ СОБРАНЫ ВО ИМЯ МОЕ, ТАМ Я ПОСРЕДИ НИХ». Не уходить бы оттуда вовсе. Но это, к сожалению, невозможно».
 
c5mvs3zfbpg.jpg     ИРИНА
    С о. Евгением я познакомилась ещё в 1993 году, не как со священником, но как с преподавателем истории религии в одном университете, в котором я работала бухгалтером и кассиром заодно, выдавала ему зарплату. Я думала: «Ну, сначала я прослушаю курс астрологии, а на следующий год пойду к о. Евгению на историю религии». Но на следующий год этого предмета уже не было.
     Когда я поняла, что надо ходить в храм, мне популярно объяснили, и жизнь заставила, передо мной встал выбор: или я пойду в Дубровицы, или в Ерино. Я тогда жила в Южном посёлке, и туда, и туда от станции 15 мин на автобусе. Сначала я приехала в Ерино, вот что я увидела: пока батюшка всех не исповедует, служба не начинается, исповедь могла затягиваться и до 12, и даже до часу дня. В Дубровицах же Литургия начиналась ровно в 8 утра, но священник, который сейчас там уже не служит, никогда не общался с народом и после службы быстро убегал из храма, дежурные тоже начинали всех выгонять, поскольку им надо было в храме убирать. Мне не хватало общения, да и просто какой-либо информации. Я не понимала, откуда люди знают слова Литургии, потом я, правда, купила книжку с текстом службы по совету одной женщины. Общение ограничивалось этими советами и вопросами практического характера.
     Я узнала, что о. Евгений в «Родине»  проводит занятия по основам православной веры, и, поскольку мне не хватало знаний, общения, я стала посещать эти встречи, но продолжая на службы ездить в Дубровицы. В скором времени появились противоречия: в своей проповеди Дубровицкий священник говорит одно, а от о. Евгения на занятиях я слышу другое. Я поняла, что надо выбирать. Выбор был сделан, после Пасхи я перекочевала в Ерино. Во-первых, к о. Евгению всегда можно приехать в храм, во-вторых, можно ходить на лекции, задавать вопросы, т.е. появилось свободное общение, которого мне так не хватало. Несмотря на то, что, прежде чем пойти в храм, я покупала книги в большом количестве и изучала святоотеческую литературу, вопросов было очень много, эти вопросы требовали ответа.
     Когда я подошла к о. Евгению на исповедь, он удивился. Я рассказала о разногласиях, о своём выборе и о том, что хочу быть чем-то полезной. Буквально, в один из следующих моих приездов в Ерино я окунулась во внутреннюю жизнь храма. До этого момента, когда служба заканчивалась, я стояла у двери храма и понимала, что здесь что-то происходит, я хотела бы в этом участвовать, но у меня не было повода остаться. Я хотела принадлежать этой общности, но всё же уходила скрепя сердце. Получается, в мае я пришла в храм, а уже в июне присутствовала на первом приходском собрании. Практически сразу я попала внутрь общины. В Ерино было хорошо, чистый воздух, в воскресенье мы оставались до 4-5 вечера. Несмотря на это, я уезжала из храма с ощущением, что не со всеми успела пообщаться.
     Когда о. Евгения перевели в собор, я хотела уйти из Ерино, но все уговаривали меня остаться. Я осталась, потому что в соборе не было ощущения общности. Я не чувствовала ни в Дубровицах, ни в соборе того единения, когда во время богослужения все прихожане говорят «Верую» все вместе, а не каждый сам по себе.  ЭТО ЕДИНСТВО – «ВОЗЛЮБИМ ДРУГ ДРУГА И ЕДИНОМЫСЛИЕМ ИСПОВЕМЫ» - ЧУВСТВОВАЛОСЬ В ЕРИНО, ОНО ЧУВСТВУЕТСЯ И ЗДЕСЬ. Словами «Миром изыдем» заканчивается Литургия, для меня это грустные слова, говорящие об окончании счастья, после чего нужно идти в мир. Понимаю, что предполагается идти в мир со спокойствием, но так не всегда получается.
     Я продолжала ездить в Ерино, но уже крайне редко. Очень много ездила в Клёново, потому что настоятелем храма был о.Алексей, бывший прихожанин Еринского храма. Как только о. Евгению дали приход на Силикатной, никаких вопросов и сомнений в том, что я буду ходить сюда, не возникало. Но сначала мне было очень тяжело, я чувствовала, что здесь я совершенно чужая, я панически боялась спуститься вниз, налить себе чаю. Первый год я чувствовала себя очень некомфортно, общалась только с теми, кого знала по Ерино, вниз практически не спускалась, иногда меня, буквально, за руку приводила Людмила Рауфовна. Так я начала общаться с Галей, в Ерино мы были знакомы, но личного общения, как такового, у нас не было. А здесь я увидела знакомого человека, и старалась его держаться. Свободнее стала себя чувствовать, когда начала заниматься приходской библиотекой. Мы с Галей стали приезжать в храм в удобное для нас время, поработав, здесь же мы могли и покушать, появился отдельный кабинет, в котором можно было оставить сумки. Я понимаю, что это мелочи, но в них тоже есть доля важного.
     Из новых для меня людей, которых здесь встретила, я почему-то сразу выделила Елену Николаевну и Зинаиду Сергеевну. Мне с ними легко. Ещё один момент, почему я стала более комфортно себя чувствовать и спокойнее спускаться вниз, потому что Любовь Ивановна первые годы просила меня иногда дежурить в храме. Это, наверное, тоже помогло. Елена Николаевна, кстати, одна из дежурных, которая стала спускаться вниз и кушать вместе со всеми после воскресной службы. Именно здесь я начала с ней больше общаться и узнала, что она всю жизнь проработала в каком-то крутом военном НИИ, что она высококлассный специалист, интеллигентный человек. Вообще, в её поведении, в её благородной осанке сразу просматриваются ум и интеллигентность. Елена Николаевна сама говорит, что здесь ей нравится, что душой она становится моложе.
     Общение – это процесс длительный. С кем-то общий язык находится сразу, с кем-то постепенно. Наверное, всё-таки душа чувствует близкого человека: ты можешь его не  знать, но уже чувствовать родственную душу. Потом начинаешь ближе общаться, и тут выясняются моменты, которые сблизили вас настолько, что вы теперь, как одна душа.
     То, с чем я сталкивалась сама, стесняясь спуститься вниз, я наблюдаю и у других людей. Первое время водила с собой Надежду. Мы с ней познакомились на остановке, узнали друг друга по цветам, которые женщинам дарили в нашем храме на праздник жён-мироносиц. Так и разговорились. Долго потом я уговаривала её в храме спуститься к чаю, потому что сама когда-то испытывала стеснение. Так как у меня была такая проблема, то теперь я стараюсь хотя бы в этом людям помогать. Знаю, что есть определённый дискомфорт, трудно вклиниться в общину, все друг друга знают, друг с другом общаются, а войти сюда бывает трудно.
     На самом деле, когда приходишь в наш храм, создаётся впечатление, что всё занято, что тебе здесь заняться нечем. Грубо говоря, нет такого списка «вакантных должностей», на которые человек мог бы обратить внимание и предложить свою помощь. Тебе сначала нужно войти в жизнь прихода, чтобы увидеть какую-то нишу, в деятельности которой ты можешь поучаствовать.
     Например, Лена Степанова, которая тоже бывшая прихожанка Ерино, зная Людмилу Рауфовну много лет, зная, что она занимается детьми, сидела и думала, как бы она хотела ей в этом помогать. Но в итоге она начала заниматься консультацией людей, страдающих химической зависимостью. А Людмила Рауфовна в это время смотрела на Лену и думала, как бы её заполучить воскрсной школе в помощники. Я не говорю, что здесь прямо должен быть список потребностей, но, с другой стороны, есть люди, которые не могут сами предложить свою помощь, порой стесняются, но они готовы помочь. Это важный аспект церковной жизни, который, на мой взгляд, не стоит упускать из виду.
 
      ЕЛЕНА НИКОЛАЕВНАelenanikolaevna_d.jpg
     Как-то раз одна знакомая мне сообщила, что в библиотеке по четвергам в 17 часов вечера проходят беседы с батюшкой, которые ведёт о. Евгений. Когда я туда пришла, о. Евгений уже занятия не проводил, но люди продолжали встречаться самостоятельно и по его благословению читали Евангелие, духовную литературу, слушали лекции Дмитрия Смирнова, записанные на кассетах. Собирались каждый четверг. Периодически к нам приезжал и о. Евгений, проводил с нами беседы. Мы батюшке говорили о том, как бы нам хотелось построить здесь на Силикатной храм.
     Когда мэром города Подольска был выбран Пестов Николай Игоревич, человек верующий, мы стали собирать подписи в пользу строительства храма. Естественно разделились, у каждого был свой участок, который необходимо было обойти. По всем подъездам, по всем квартирам спрашивали мнение людей. В большинстве своём люди были за строительство храма. В итоге, собрали подписи, написали заявление, и благодаря Николаю Игоревичу Пестову строительство храма на Силикатной было утверждено.
     Когда храм ещё строился, по праздникам службы проходили прямо на улице. Помню, 14 октября, в престольный праздник, день памяти священномученика Александра, была ужасная погода: шёл дождь со снегом, дул северный ветер, было очень холодно. Служба совершалась под тентом. О. Евгений проводил Божественную Литургию. Дождь лил, как из ведра, и не все поместились под этим тентом, кто-то стоял на улице, под ногами хлюпала вода, но мы были такие радостные. На Пасху о. Евгений привёз с собой певчих. День был чудесный, солнечный, и так хорошо пел хор. Это было замечательно. Когда было освящение места под строительство храма, мы ещё не знали, что настоятелем будет о. Евгений. Позднее о.Олег, наш благочинный, сообщил нам эту новость, которой мы, конечно, были очень рады. Также мы принимали участие при возведении на храм куполов с крестами. Трудно давалась строителям эта работа. Мы стояли внизу и пели «Кресту Твоему покланяемся, Владыко». Молили Бога, чтобы всё получилось. Когда храм построили, мы, конечно, участвовали в первой  Литургии. И после освящения храма службы начали совершаться ежедневно. Сразу же, с первого дня мы приступили к дежурству по храму с радостью и большим рвением.
     Сначала основу прихода составили люди, которые ходили на встречи в библиотеке, но потом стали появляться новые прихожане. Появилась Любовь Кирюшина. Мы с ней были знакомы ещё до освящения храма, она тогда вместе со мной была прихожанкой храма Воскресения в Подольске. Любовь Кирюшина – это очень добрый человек с золотым сердцем. Мне кажется, все её очень любят. Человек необыкновенной доброты, ни на кого не обижается, никого не осуждает. С неё можно брать пример.
     Здесь я познакомилась с Татьяной Котвицкой. Татьяна для меня пример щедрости и доброты. Она часто на свои деньги приобретает для храма то, что необходимо, и никогда это не афиширует. Во время дежурства всегда поддерживает чистоту в храме и делает это с удовольствием. Трудится не для галочки, а действительно служит Богу с полной отдачей.
     Все женщины, которые у нас дежурят, хорошие люди, все стараются послужить Богу и друг с другом найти общий язык. Я стремлюсь со всеми поддерживать дружеские отношения, ни с кем не конфликтовать. В последнее время по субботам дежурю с Валей Ларкиной. У нас с ней полное взаимопонимание: каждый знает, что делать, не бывает какого-то внутреннего раздражения или неприязни по отношению друг к другу. Я дежурю с ней с большим удовольствием и радостью.
     Единственное, что мне не нравится, так это некоторая отдалённость женщин, которые дежурят, от остальных представителей прихода. Меня этот факт очень огорчает.
     Но, слава Богу, что у нас есть свой храм. Я всё время радуюсь и благодарю за это Господа Бога. Когда раньше ходила в храм Воскресения, доезжая до военкомата, шла пешком и видела людей, идущих вместе со мной на службу. Какое же счастье иметь храм рядом с домом и не быть привязанным к транспорту. Но мне даже в голову не приходила мысль, я даже и не мечтала, что у нас на Силикатной может быть свой храм. А теперь - три минуты ходьбы, и я уже на месте. Многие прихожане уже в возрасте, становится тяжело ездить. ГОСПОДЬ ВСЁ ПРЕДУСМОТРЕЛ И ПОСЛАЛ НАМ ЭТОТ ХРАМ, В КОТОРОМ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ СВЯЩЕННИКИ И ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ПРИХОЖАНЕ. Я очень радуюсь, что у нас есть молодое поколение. Общаясь с молодыми, я и себя чувствую моложе.   

dsc_0866.jpg     ЛЮБОВЬ ИВАНОВНА
   Впервые в своей жизни я пришла в храм в 1989 году, когда умерла моя мама. До этого времени я передавала через бабушек деньги с просьбой поставить свечку перед иконой Спасителя, Божьей Матери, Николая Угодника, на этом мои отношения с Церковью заканчивались. Я жалею о том, что практически всю свою жизнь прожила без Бога, не зная, как радуется душа, когда находишься в храме.
     Сначала я ходила на службы в Троицкий собор, а потом, когда открыли храм Воскресения Христова, я почувствовала большее расположение к этому храму, к приходу, и стала ходить туда. Тогда я абсолютно ничего не понимала: не знала, как себя вести, как подойти к исповеди, как подготовиться, да никто и не подсказывал. Бывало, какой-нибудь человек говорил, что он ни в чём не грешен, батюшка давал ему брошюру «В помощь кающемуся». В моём случае до такого не доходило, я старалась излагать свои мысли на бумаге. Писала всё тщательно: как только появлялась мысль, я сразу её фиксировала и с этой запиской приходила на исповедь. Некоторые батюшки говорили, что я «философию развожу», т.е. впадаю в другую крайность. Сейчас я осознаю, действительно, много лишних слов, как говорится, много «воды».
     Я узнала, что на Силикатной заложили первый камень нашего храма, но не верила, что в скором времени начнётся его строительство, возведение храма мне казалось далёким событием. Ещё до открытия я часто ездила в Подольск на службу в автобусе вместе с нашими прихожанками. Они рассказывали о том, как проходят беседы по основам православной веры, которые были организованы в библиотеке. Одна женщина приглашала меня на эти встречи, но я стеснялась, думала о том, как я, чужой человек, ни с того, ни с сего приду в библиотеку. Наверное, ждала официального приглашения.
     Открытие храма состоялось 3 октября 2009 года. В моей памяти эта дата останется на всю жизнь, потому что 3 октября умерла моя мама. Была такая торжественная служба, приезжал митрополит Ювеналий, замечательно пел хор, я слушала его с замиранием сердца.
     Именно в этом храме я стала ощущать какую-то осознанность своих действий, стала ближе к Богу. Конечно, существует ещё много препятствий к познанию: какая-то домашняя суета, из-за которой я мало времени уделяю чтению Евангелия, Апостолов, Псалтири, хочется глубже понимать, вникать в суть, но не хватает времени, за что прошу у Господа прощения.
     Я дежурю в храме с первых дней его существования. Как-то раз Валентина Дмитриевна предложила мне записаться на дежурство в наш храм. Я с удовольствием согласилась, подошла к Любови Ивановне и записалась. Я очень довольна тем, что имею возможность дежурить в храме. Дома сил порой не бывает, а здесь у меня и силы, и бодрость, и настроение появляются. Нравится общение с молодёжью, со священниками. К батюшкам можно подойти с любым вопросом и как-то разрешить его. На душе сразу становится легче, не стоит держать какие-то сомнения в себе. Ещё я рада, что познакомилась с Татьяной Котвицкой. Она очень много знает, и если я что-то не понимаю,  то могу к ней обратиться за любым советом, она всегда готова помочь, подсказать.
     Но, конечно, так бывает далеко не всегда. Среди нас можно встретить и недоброжелательность, и обиды - самые разные негативные чувства. Но я стараюсь как-то сглаживать острые углы. До моего прихода в Церковь реакция на зло была однозначной: меня кто-то обидел, я затаила злобу в душе. Сейчас есть перемены в моём восприятии: мне делают замечание, я принимаю к сведению, но обиды на человека не держу.
     Богослужение в моей жизни имеет огромное значение. То, что я получаю в храме, я приношу и в свой дом. После службы иду домой, словно лечу на крыльях, на душе радость и умиротворение. В такие моменты, что бы я ни встретила дома -  гнев, недовольство, раздражение, я принимаю с доброй душой, желая поделиться своей радостью. ОКРЫЛЁННОСТЬ, ОЩУЩЕНИЕ ПЕРЕПОЛНЕННОЙ ЧАШИ, КОТОРУЮ НЕ ХОЧЕТСЯ РАСПЛЕСКАТЬ ВПУСТУЮ, сопутствуют мне в особенности после воскресной службы.
 
    ОКСАНАe5yoi5pbt70.jpg
   Встретившись с Богом, я почувствовала, что мне нужен храм, и три года до открытия нашего храма ездила в Троицкий собор. Посещение собора ограничивалось лишь службой, ни с кем из батюшек близко я не общалась. Когда недалеко от моего дома открылся храм, я очень обрадовалась этому событию: мне стало намного удобнее ходить сюда, поскольку не надо было тратить время на дорогу и можно было поспать подольше, о чём я давно мечтала. Сильно была удивлена тому, что настоятелем назначили батюшку из Троицкого собора, которого я немного знала. В то время у меня в жизни был очень тяжёлый период. Как-то после службы именно о. Евгений попросил меня задержаться и поговорил со мной. Такое поведение не укладывалось в моей голове: человек, у которого так много дел, так много прихожан, уделил мне столько внимания.
     Со сменой храма в моей жизни сразу ничего не поменялось: исповедь-причастие, исповедь-причастие, так каждое воскресение. Через какой-то период времени я случайно в храме встречаю Дашу. Мы с ней подруги детства, живём в одном доме, но давно не общались, у каждого была своя жизнь. И каково было моё удивление, когда я встретила её именно здесь. Узнав о том, что Даша занимается воскресной школой, я предложила свою помощь. У меня давно был внутренний порыв – чем-то себя занять, и тут это дело нашлось. Я бралась за любую работу: накрыть на стол, организовать чаепитие, помыть посуду, подмести полы. И видела, что, в принципе, здесь это всегда нужно. Для меня на тот момент это было важно, хотя, постоянно обращала внимание на то, что некоторые из нашего коллектива больше тянутся к общению с батюшкой, друг с другом. Через некоторый период времени я начала сопоставлять своё отношение к этому с одним евангельским эпизодом, где Христос посещает дом Марфы и Марии. Марфа более печётся об угощении своих гостей, а Мария находится рядом с Иисусом Христом и слушает его проповеди. Марфа сердится на Марию, обращаясь ко Христу: «Господи, неужели Тебе нет до меня никакого дела?». И Он ей отвечает: «МАРФА, МАРФА! ТЫ ЗАБОТИШЬСЯ И СУЕТИШЬСЯ О МНОГОМ, А ОДНО ТОЛЬКО НУЖНО; МАРИЯ ЖЕ ИЗБРАЛА БЛАГУЮ ЧАСТЬ, КОТОРАЯ НЕ ОТНИМЕТСЯ У НЕЁ». Периодически этот евангельский сюжет всплывал в моих мыслях, но до сердца это не доходило. О. Евгения я тогда не понимала, его проповеди были от меня далеки. Как-то на исповеди у меня возник вопрос: почему грехи повторяются, почему каждый раз я прихожу к Богу с одним и тем же. О. Евгений обратил моё внимание на то, что любой грех, который мы повторяем, тянется от какой-то внутренней причины. Меня это зацепило, что впоследствии  привело к огромной работе над собой. В дальнейшем автоматически отошли на второй план все хозяйственные дела по храму. Я поняла, что это далеко не то, к чему я шла.
     За 5 лет посещения нашего храма у меня произошло много событий: новые друзья, новое общение, духовный рост, новые стремления. Я познакомилась с Игорем и Оксаной. Как-то ехали с Дашей на велосипедах и встретили их. Оксана удивлённо спросила: «Вы тоже катаетесь?». Мы тут же договорились о следующей поездке, так и катаемся до сих пор. Получилось так, что взаимный интерес перерос в более близкое общение, духовное общение, что для меня очень важно.
     Интересно я познакомилась с Никитой. Его опыт познания человека с физической точки зрения, которым он делился с большим воодушевлением, меня очень заинтересовал. Появилась возможность отдохнуть две недели в Карелии, где на базе детского лагеря Никита организовывает спортивные выезды, узнать, чем он занимается, ближе с этим познакомиться и испробовать на себе. За этот период времени человек открылся для меня с другой стороны, я получила совершенно новый опыт, у меня появились новые желания.
     Я поражена, что Бог устроил мою жизнь именно такой, какая она сейчас есть. То, что теплилось в моей душе, чего я желала, что было раньше закрыто для меня, теперь открылось. Это новое ощущение пронизывает всю мою жизнь, все сферы моей деятельности. Для меня важно само здание, сам храм, люди, которые здесь собрались, кажется, случайным образом, но на самом деле случайностей не бывает.
 
rtzsupmjkqs.jpg
     ОКСАНА
 Мы с мужем переехали жить на Силикатную в июле 2010 года. Несколько раз ездили на службу в Троицкий собор, а потом узнали, что храм есть и на Силикатной. Когда я ехала из Москвы на электричке, увидела крест, который блестел золотом на солнце, и где-то в конце сентября мы приехали к храму на велосипедах, чтобы разведать обстановку. И в следующее воскресение уже были на службе.
     После Пасхального богослужения у меня было желание спуститься вниз к праздничному столу, было интересно, хотелось поделиться со всеми своей радостью, пообщаться, но мы тогда ещё никого не знали и постеснялись. Мне всегда казалось, что служба не может заканчиваться тем, что ты просто идёшь домой, хотелось продолжения общения. Но я всё равно находила сто тысяч поводов не спускаться, мне было очень интересно, но я стеснялась, а на самом деле боялась.
     Теперь я вижу причину своего страха.  В моём восприятии священник был чем-то недосягаемым, я возводила священника на пьедестал и не хотела видеть ничего другого. Я боялась столкнуться с другим. Пусть лучше всё будет красиво, хоть и иллюзорно. А когда ты спускаешься вниз, то сталкиваешься с людьми совершенно при других обстоятельствах, ты встречаешься с ними лицом к лицу. Вдруг видишь, что люди такие же, как и ты. Понимаешь, что нет больше иллюзий, а есть некая реальность, и она может быть самой разной. Ты её можешь принять, а можешь и разочароваться в ней. Есть такая японская пословица: «Нет иллюзий – нет и разочарований». А разочаровываться – это так больно, так неприятно.
     Сначала проповеди о. Евгения я не понимала. В книжках написано: молитва, пост, покаяние. А батюшка говорит о любви, свободе, о Христе. Что такое? Как это воспринимать? Но со временем именно благодаря общению со священниками вне службы я слышу другой взгляд на мир, слышу то, что не читаю ни в одной книге. На службе видна лишь верхушка айсберга, но стоит нырнуть под воду, чтобы увидеть его глубинную часть, как открывается что-то новое и неизведанное. Мне необходимо это общение, мне нужна проповедь, которая порой меняет моё сознание, мои представления о мире. Я дорожу этим общением.
     Сейчас для меня храм – это семья, такая «разношёрстная», но всё же семья. Разные люди, которые собираются в одном месте и как-то друг с другом уживаются, у каждого свой характер, свои привычки. ХРАМ – ЭТО ЕДИНСТВО НЕПОХОЖИХ. Но эту непохожесть, «разношёрстность» порой бывает тяжело принять. Я привыкла к людям относиться по принципу «нравится-не нравится», кого-то я принимаю, а кого-то нет. А здесь я стала смотреть на некоторые вещи по-другому: я понимаю, что есть люди, которые мне близки по духу, но есть те, позиция которых с моей не совпадает. Существует другое, отличное от моего мнение, и оно имеет право на существование, оно имеет место быть. Другое мнение – не значит неправильное, оно просто другое мнение.
Продолжение следует...
Автор Дарья Борчук
Posted by admin on Tuesday 07 October 2014 - 22:32:04 printer friendly create pdf of this news item
Go to page  1 [2] 3 4 5
Архив новостей
Стихи Ивана Панина admin @ (29 Sep : 00:48) (Новости храма)
Программа занятий с детьми 5-9 лет на 2013-2014 гг. admin @ (29 Sep : 01:08) (Новости воскресной школы)
Евангельские чтения admin @ (02 Sep : 22:44) (Новости храма)
Библейско-богословские курсы admin @ (01 Sep : 22:22) (Новости храма)


Икона дня




© Разработка сайта от www.seosale.ru 2010-2012. Все права защищены.